Друзья, вы можете стать героями нашего портала. Если у вас есть коллекция, расскажите нам.
Вход   Регистрация  

Главная Клуб Темы Клуба
О людях

Доктор философских наук, поэт, коллекционер Юрий Линник мечтает создать уникальный музей - Полимусейон


Доктор философских наук, поэт, коллекционер Юрий Линник мечтает создать уникальный, не имеющий аналогов в мире Полимусейон, состоящий из пяти музеев (Амаравелла, музей Русского Севера, музей Франциско Инфантэ, музей Тамары Юфы, музей эстетики природы) в Петрозаводске. Для этого надо совсем немного... Запись Максима Ефимова.

     Доктор исторических наук Юрий Савватеев  предложил доктору философских наук, поэту Юрию Линнику ответить на четыре анкеты, желая, по его словам, «заглянуть внутрь Линника».

Юрий Савватеев  и раньше слышал о Юрии Линнике как о преподавателе, философе и поэте. Но когда несколько лет назад познакомился с ним поближе, был потрясен  масштабом личности этого человека.

Далее представлены отрывки из этого "вопросника":

– Знакомо ли вам счастье «без причины»? Как вы его себе представляете?

Беспричинное счастье?

Радость без внешнего повода?

Самодовлеющий восторг бытия?

Это даётся в прекрасных мгновениях – это нельзя удержать надолго. Такова природа нашего мира. И нашей экзистенции.

На пике звёздных мигов осознаёшь главное: ты есмь – ты приобщён к великой мистерии  существования.

Это ли не упоительно?

Это ли не величайшая удача – заявиться в сём мире? Событие крайне маловероятное! Но оно случилось.

Люблю строчку Николая Асеева: Что такое счастье? Соучастье.

И сопричастье!

Сопричастье всему!

Сопричастье самой бесконечности, от которой захватывает дух!

Всё своё – близкое – родное.

Нет ничего чужого!

Подобные ощущения сродни экстазу. Или космическому сознанию. Они благодатны. А это главная ценность: благодать. В ней счастье.

 – Как часто вы встречали абсолютно счастливых людей?

Не встречал!

Счастье в реальности – всё же асимптота: нечто недостижимое в полноте своего совершения и завершения.

Бытие во времени трагично.

Абсолютное – это для вечности.

Или для утопии.

О, я люблю утопию! Вот её суть: проекция небесного на земное – безусловного на условное – абсолютного на относительное. Как бы форсаж Преображения. Я в нём участвую.

Хорошо сказал последний оптинский старец Никон: «Бесскорбного бытия не было, нет и не будет».

Это в дольних измерениях.

А в горних?

Я – максималист.

Я верю в абсолютную любовь – абсолютное совершенство – абсолютное  счастье.

 – Как счастье пришло к вам лично?

Как чудо рождения! Через маму пришло ко мне счастье.

Увы, но я – как и большинство людей – постоянно разменивал дар жизни. Как ни жаль, но великому императиву – memento mori – в нашем лже-оптимистическом обществе не учат. А зря!

Вот ретроспектива: жизнь предстаёт как чересполосица – то белое, то чёрное; то поднимает вверх – то бросает вниз. Минор всё же преобладает над мажором.

Белого и полётного могло быть больше!

Не могу назвать себя несчастным человеком.

Но и счастливым тоже.

Думаю, что большинство людей на планете Земля – в конечном счёте, при самой строгой мерке, subspecieaeternitatis  – являются неудачниками.

Досадно!

Локоть хочешь укусить: столько разбазарено – пущено в распыл. Бесчеловечный социум всемерно содействовал этому.

– Что вы цените в себе превыше всего?

Ценю в себе – и говорю об этом с гордостью – умение смотреть на мир сквозь призму поэзии. Это так здорово! Подлинное – опознано, ложное – отвеяно. Я обладатель несметных духовных сокровищ.

– Что вам больше всего нравится и не нравится в людях, их отношениях, поступках, пристрастиях?

Как-то иду по Бережной Дуброве, что на Онеге, – и встречаю старушку. Затеваю разговор. Она говорит мне: – Поживите здесь – добра наберётесь. Меня пронзили эти слова.

Тянусь к доброму!

Его всё меньше и меньше в нашем безблагодатном мире.

Нравится в людях доброта – сочувственность – сострадательность.

Отвращает завистливость.

И желание как-то подгадить, напортить ближнему.

Это бесовское.

Оно меня ужасает.

– Основные сферы вашей деятельности? Расскажите о них чуть подробнее. Как они взаимодействуют, влияют друг на друга? Чем обогащают вас лично? От чего хотелось бы отказаться (хотя бы на время) и за что хотелось бы взяться ещё?

Ещё юношей я ощутил тягу к универсализму. Мне хотелось не только понять мир как целое, но и вписаться в него – застолбить своё место в нём. Как поэт и философ я откликнулся на ключевые темы физики, астрономии, биологии. Что-то сделал и в области филологии. И теологии даже. У меня много искусствоведческих работ. Какая тут взаимосвязь? Это грани одного кристалла, который вырос – и продолжает расти – в моём «я».

Всё пропущено через себя.

Всё пережито.

На всё положена печать моей субъективности.

 – Какое место в вашей жизни занимала и занимает преподавательская деятельность? Что привнесли в неё вы сами? Что давалось и что нет?

Преподавание для меня – как дыхание. Это форма моей жизни. И вид творчества.

Что досадно? Жаль, что мои лекции не записывались на магнитофон или видео – в них было много удачных импровизаций, не всё осталось в памяти.

Я работаю в провинциальном вузе. Но он не хуже столичного. И студенты у нас – совсем не второй сорт. Я всегда находил у них понимание.

– Ю. В. Линник как литератор (поэт и прозаик). Почему обратились к поэзии? Как это произошло? Назовите самые лучшие (удачные) произведения? Сколько сборников стихов, поэм опубликовано? Чем соблазнила проза? Ваши лучшие прозаические произведения?

Моя первая публикация – стихи, посвящённые луннику: это 1959 год. Так была предопределена космическая тема в моей поэзии. Очень люблю свою первую книгу «Прелюдия». Потом я что-то потерял. Улетучилась лирическая непосредственность? Говорят, что в моих стихах появилась рассудочность – меня называют холодным поэтом. Может быть. Но как направлять своё развитие? Что сложилось – то сложилось. Куда вела муза – туда и шёл.

Возможно, это подозрительно, но я плодовит: если книги стихов сплюсовать с альманахами, где поэзия обильно представлена, то число выходит за 200.

Моя проза является продолжением моей поэзии.

Вообще-то главное для меня – мифотворчество. Я создаю свой миф. И проза тут – адекватный язык. Для мифа нужен нарратив. Отсюда обращение к прозе. Но у меня – билингва: одни и те же идеи я претворяю и в стихах, и в прозе.

Считаю своей удачей философско-фантастические повести из серии «Крита-Йога».

Тогда космос открылся мне с поразительной конкретностью.

Это было как откровение.

Как дивинация!

Пришло – и ушло.

 – Ю. В. Линник как коллекционер. С чего всё начиналось? Что и для чего (кого) собираете сегодня?

В 1963 году приехал на поклонение М.К. Чюрлёнису в Каунас. Тогда познакомился с другим великим мастером – Казисом Шимонисом. Ошеломлённый визитом русского мальчика, он подарил мне три своих картины – они стали затравкой моего Полимусейона.  Это сотворённое мною  чудо. Для него нет аналога. Но уже ясно, что я не доживу до того времени, когда в России к власти придут умные, честные, культурные люди, понимающие значение подобных инициатив.

Идея Полимусейона имеет ничтожные шансы для реализации.

Скорее всего, собранное рассеется – задуманное пойдёт прахом.

Я собирал – и собираю – для народа.

Моя деятельность абсолютно бескорыстна и альтруистична.

Мыслю в музейных категориях – всё вписываю в экспозицию, примериваю к ней. Хотя эта экспозиция существует лишь в пространстве воображения!

 – Какие подписи на дарственных книгах запали в душу (запомнились, порадовали)?

Великий математик Юрий Владимирович Линник (1914 – 1972 гг.), мой тёзка, подарил мне свою книгу с такой надписью:

Как мост, мир чисел между нами.

Вглядись, поэт: увидишь ты

В них и немеркнущее пламя,

И скипетр вечной красоты.

 Мне это понятно! Ведь я убеждённый пифагореец.

– Есть ли тайны, которые вы никогда, никому не откроете?

Откровенность всегда была опасной. Что-то приходится таить, прятать. У меня тоже были маски. Слава Богу, их приходилось надевать ненадолго – к лицу они не прикипели. В природе я проводил времени больше, чем в социуме – среди неё не надо лгать. Мой любимый ледниковый ландшафт! Душа перед ним открывается нараспашку – ничто её здесь не стесняет и не коробит.

Это тяжкий крест для человека – это унизительно: необходимость социальной мимикрии. Но порой без неё не выжить.

 – Размышляете ли вы над такими понятиями (категориями) как Красота, Добро, Зло, Зависть, Благородство?

Конечно!

О каждой категории могу сказать что-то своё.

Красота: бытие хочет быть – а для этого оно должно упорядочиться. Иначе схлынет назад в небытие! Бытие просто обязано отвечать законам гармонии и меры. Красота онтологична.

Добро: я его связываю с превосходством или преобладанием в нашем мире излучения над поглощением – это космическая предпосылка самоотдачи, альтруизма, жертвенности, любви.

Зло: это воля к небытию – тяга к ничтойности.

Зависть: главная форма ущербности.

Благородство: это порода – я сторонник евгеники.

– Что же спасёт мир?

Сценарий развития нашей Вселенной предусматривает три возможности: 1 – гравитационный коллапс; 2 – остановка расширения и переход в стационарное состояние; 3 – бесконечная экспансия с досветовой скоростью, неминуемое распыление, превращение в газ.

Однако есть четвёртое вероятие: переброска Универсума за световой рубеж – и следующая за этим скачком инверсия всех параметров (массы, энергии, причинности и т.д.). Фантастическая перспектива! Но за ней стоит именно то, что в теологии называется так:  Μεταμόρφωσις– Преображение.

Чаемое спасение мира предполагает выход за эйнштейновский барьер.

Это физикализация откровения?

Пусть так!

Но я горжусь тем, что строго и рационально обосновал, опираясь как на теорию относительности,  так и  на идеи П.А. Флоренского и А.Ф. Лосева, возможность Преображения в рамках научной парадигмы – высветил его алгоритм. Или скажем так: вывел формулу Преображения.

Наука и религия в этом экстремальном моменте истории конвергируют. Это захватывает!

В моих исследованиях показано: «Мистерия» А.Н. Скрябина предполагает победительный разгон Вселенной – работает на этот разгон, генерирует импульсы для него. А.Н. Скрябин интуитивно предвосхитил и выразил динамику Преображения. В его музыке мы переживаем таинство спасительного перехода за релятивистcкий lim – физику реально, действенно претворяем в метафизику.

Расширение Вселенной – и расширение сознания: это коррелирует у А.Н. Скрябина. Вот настоящая сотериология!

А.Н. Скрябин – художник. Повторяю известное: красота спасёт мир. Понимаю это как практик.

Я – скрябинианец. И фёдоровец.

Чем я занимаюсь?

Ускоряю Вселенную!

Мои озарения и экстазы, мои творческие порывы вносят свой вклад в расширение Вселенной.

Это звучит как миф. Так оно и есть. Но за мифом стоит высшая истина.

Я реально, действенно участвую в спасении мира.

Тружусь на Общее дело.

Вижу в этом смысл своей жизни.

                                                                                        31.08 – 2.09.2012, Фото Ирины Ларионовой

Читать полностью.

Узнать больше о трудах и взглядах на жизнь можно, посмотрев подборку видео: Юрий Линник


| Автор: Юрий Савватеев Источник
| Категория: О людях | Теги: искусство, коллекционер, музей
09.09.14 Просмотров: 1813 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1


Похожие материалы:



Книги для коллекционеров:




Всего комментариев: 0
avatar