Друзья, вы можете стать героями нашего портала. Если у вас есть коллекция, расскажите нам.

Добавить статью
Главная Клуб Темы Клуба
Символы Веры

Как правильно обращаться с иконами


О грехе небрежения и об истинном благочестивом отношении к иконам.

Сегодня особенно грустно и больно наблюдать, что иконы, сохраненные с большим трудом, погибают и страдают не от воинствующих безбожников, но - что удивительно и печально - от рук благонамеренных верующих. И сейчас святые образа продолжают гибнуть в количествах едва ли не меньших, чем тогда. Но каким же образом?

К сожалению, причин тому множество: это и незнание того, что полезно, а что вредно для иконы, и даже бездумное, легкомысленное обращение с нею; в других случаях сказывается сила привычки, при которой забывают, что икона - прежде всего священный предмет.

Ведь изображенный на ней лик получает, по правилу Церкви, имя через надписание. Этим икона усвояется тому, кто на ней изображен и становится причастной его благодати, так что при недостойном, небрежном обращении с иконой оскорбляется не живопись, а тот, чье имя она получила, ее первообраз. И недостаточно одного усердия и желания заботиться об иконе, поскольку в этом деле есть свои правила и тонкости, которые необходимо знать, чтобы не причинить ей вред.

По строению икону можно с полным правом уподобить живому организму. Отличающаяся в слоях реакция на изменение окружающей среды последовательно гасит, или компенсирует, почти все внешние воздействия.

Доска при высокой температуре и сухости воздуха начинает постепенно коробиться, далее образуется трещина по стыку склейки досок, и со временем она распадается на несколько частей. Паволока, более гибкая, чем дерево, и более прочная, чем левкас, также постепенно следует за изменением формы доски, удерживая и растягивая левкас. Он, в свою очередь, меньше изменяет объем, чем дерево, и красочный слой (т.е. собственно живопись, краска) успевает последовать за изменениями доски. Олифа или другое покрытие влагу не набирает, изолируя и защищая краску (основное содержание любого произведения), и в то же время она более гибка, чем живопись, и не препятствует ее изменениям.

К тому же во всех слоях, составляющих икону, имеются микропоры (это не дырочки, они видны лишь с очень сильным увеличением), через которые икона "дышит", т.е. происходит воздухо- и влагообмен, и если этого не знать, то можно сильно повредить ее. Ведь если человеку кожу покрыть каким-нибудь составом, не пропускающим воздух и влагу, то он может погибнуть. Так же и иконы. Имеется много примеров, как вследствие этого незнания они разрушались.

Известен случай, когда в одном соборе некий "реставратор" предложил обработать иконы "уникальным" покрытием, не пропускающим влагу и воздух вообще, которое он сам изобрел. Ему разрешили нанести этот состав на иконы XVII века, которые в любом музее были бы ценным экспонатом.

Теперь красочный слой на "залакированных" иконах вздулся и повис на "чудо"-лаке, а укрепить изображение едва ли возможно, т.к. он действительно ничего не пропускает и поэтому не удается использовать традиционные в профессиональной реставрации методы напитывания красочного слоя укрепляющими веществами. Потому что когда микропоры закрываются каким-то веществом, то начинают возникать внутренние напряжения между слоями и внутри них. На деле это означает: левкас отстает от доски, краска от левкаса, и образ превращается в кучку трухи. Такое действие по отношению к иконе можно назвать отравлением.

Именно поэтому так опасно натирать чем-либо икону (маслом, чесноком, луком и чем угодно еще). Икона, хоть раз протертая любым веществом, почти наверняка "хроник", а часто и вовсе не поддается укреплению.

Но все же, при давней "традиции" достаточно варварского (хотя и непреднамеренного, не со зла) к ним отношения, иконы очень живучи. Даже при катастрофических изменениях изображение чаще всего не отпадает от доски сразу же, а цепляется до последнего, часто многими годами и десятилетиями, облетая по частям в надежде на помощь. Так, например, часты разрушения на стыках досок или же, наоборот, по середине каждой доски. И вообще, "выбираются" наиболее "напряженные" места - там особенно интенсивно идет разрушение, а все остальное держится сколько может.

Мало того, даже старение материалов идет иконе на пользу. Например, дерево старше 300 лет почти перестает реагировать на изменение влажности, его перестают есть жуки-точильщики.

Смесь мела и клея, которую представляет из себя левкас, с самого начала ведет себя иначе, чем каждое составляющее вещество в отдельности, а через несколько десятилетий он представляет из себя особо прочный, совершенно спаявшийся "монолит".

Яичная темпера, т.е. тоже смесь, но уже из желтка и минерального пигмента, через те же 200-300 лет совершенно "каменеет", а устойчивость ее к внешним воздействиям намного превосходит не только "хлипкий" желток, но и любой из используемых минералов. Однако новые иконы очень уязвимы, по крайней мере несколько лет.

Только олифа, пожалуй, не может ничем похвастаться. Ее прочность уменьшается вместе с потемнением пленки. Кроме того, хотя химически олифа (как и масляные лаки) и не реагирует на воду, но происходит физическое (хотя и очень медленное) набирание воды в микропоры любого покровного слоя. И со временем такое постоянное присутствие воды приводит в нем к химическим реакциям.

Поэтому надо знать и помнить, что иконы (а тем более картины), которые не находятся под стеклом, нельзя протирать - ни сухой, ни мокрой тряпкой или полотенцем. Все это ускоряет распад красочного слоя, особенно если он неприметно для глаз начал шелушиться. А если еще не начал, то непременно будет, т.к. взаимодействует с вредными для себя веществами или повреждается от трения, особенно усердного. Даже после освящения иконы св. воду нужно побыстрее, но осторожно промокнуть чистой мягкой тканью.

К сожалению, типичное явление, которое мы наблюдаем в храме, - когда кто-нибудь берет чистую тряпочку, смачивает ее святой водой или же мыльным раствором, а то и святым маслицем, и начинает старательно протирать иконы по живописи.

...И вот мы видим образа, у которых либо полностью стерт лик, либо нет глаз, либо иных фрагментов. В итоге мы теряем ценнейшие иконы. Заходят люди в храм - и на них уже не смотрят молитвенные старинные лики. Виднеются лишь дыры...

Если показать фотографию таких икон, ничего не говоря, - верующий человек начнет возмущаться кощунствами и глумлением над святыней большевиков.

Надо понимать, что хотя вода и святая, это не отменяет ее физических свойств. Ни в каких богослужебных и учительных книгах не упомянуто применение св. масла "для блеску" и св. воды - в качестве мягкого и безопасного чистящего средства. Максимум, что можно делать - это стряхивать пыль с сохранных икон мягкой толстой кисточкой (например беличьей).

Нужно сказать, что технологически тщательно и правильно (канонически) выполненные иконы лучше "выживают" в любых условиях. Внимание к технологиям живописи, безоговорочное и тщательное, неторопливое исполнение отработанных до мелочей традиционных рецептов продолжалось на Руси вплоть до XVII века. Примерно же с начала XVII века строгое соблюдение традиций уступает некоторое место любопытству, тяге к новизне, быстроте и иным технологическим соблазнам. К XIX веку (о XX просто говорить не хочется) ремесленническая быстрота и сокращения (например, отсутствие паволоки) и тщеславные новшества привели к использованию крайне разнообразных, мало предсказуемых рецептур. Технологически "хорошая" икона ведь отличается от технологически "плохой" не только тем, в каком виде дожила до реставрации, но и насколько легко перенесла реставрационное вмешательство и с какими затруднениями реставрация проходила.

Итак, мы примерно описали здоровую реакцию технологически правильного строения иконы на изменение внешних условий. С живым организмом икону роднит еще и то, что каждая из них приспосабливается к своим конкретным условиям. Ведь сохраняются иконы и в не отапливаемых храмах; выживают, заброшенные в сараях, на колокольнях, чердаках и подвалах, в холодных галереях-гульбищах. Конечно, с потерями, как люди имеют по-разному приобретенные болезни (хронические, профессиональные и т.д.), однако не угрожающие их жизни, если они не запускаются.

Но поскольку икона все же только условно, не совсем как мы, живой организм, то, сумев приспособиться к периодически, регулярно меняющимся условиям (например по сезонам), она бессильна перед любым резким вмешательством в ее существование. Сразу этот организм выказывает свою хрупкость, что упрощенно выглядит так.

Если внести икону из неуютного, не отапливаемого храма, где она пробыла лет 200-300 (даже 50-100) в теплую, сухую комнату, в "разгар" поздней осени и отопительного сезона, то не надо успокаиваться, что тем самым спасли икону. Потому что дерево, максимально влажное, остывшее и имеющее вековую "привычку" пережидать повышенную влажность и холод, резко нагревается и высыхает, уменьшается его объем. Оно трескается, часто разрывает "швы", склейки досок, икона резко коробится, шпонки заклинивает и ими дополнительно рвет иконную доску. Остальные материалы в таком темпе не могут совпасть в своих внутренних изменениях.

Каждый слой изменяется неравномерно и связи между ними сильно ослабляются или вовсе исчезают. Т.е. доска коробится сильно, левкас меньше - появляются трещины и разрывы левкаса, при резком набирании влаги и распрямлении доски (если раньше левкас плавно следовал за ней), и возникает вздутие.

Если икона вдруг попадает в новые для нее условия, с резким перепадом температуры и влажности воздуха, при постоянных сквозняках на ней образуются (и часто - впервые) вздутия разной величины, которые потом, к радости наблюдателя, самопроизвольно исчезают. Но это не счастливое "обновление". Это уже болезнь, эта икона - "хроник", требующая постоянного, особо бережного ухода. Он не очень сложен, но он должен быть, причем самое главное - поддержание стабильности окружающего среды, т.е. постоянные условия хранения.

В их создании очень помогает застекленный киот, который предохраняет икону от сквозняков. Потому что иконы, как и люди, боятся сквозняков, которые приводят к таким разрушениям, что потом их приходится долго и сложно лечить.

Спасительная и убийственная реставрации.

Общеизвестно, что материальная ценность иконы признана многими государствами мира, а для нас, верующих, это особая святыня. Поэтому очень важно, кого и как приглашают реставрировать иконы. Поражает типичная, к сожалению, ситуация, когда почему-то считается, что если, например, благостный муж с окладистой бородой дорого просит за свою работу, то высокая цена и быстрота как бы сами по себе являются "гарантией качества". На самом деле чаще бывает наоборот.

Потому что у человека, допускаемого в храме к реставрации, почти никогда не интересуются наличием аттестации, не спрашивают, где он учился, еще реже - имеет ли рекомендацию известного реставратора (I и высшей категории), а не знакомого батюшки (или - не только батюшки), и вообще о понятии "категории" у реставраторов осведомлен минимум людей.

Реставратор же профессионал, приходящий в храм, обязательно предъявит документ, который указывает на уровень его мастерства. Это выражается в присвоении ему той или иной категории. Реставраторы аттестуются в Министерстве культуры РФ по уровню подготовки и образования. Низшая, третья, категория дает право на самостоятельное укрепление (консервацию) памятников. "Раскрывать" иконы может лишь реставратор не ниже второй категории.

Так что в большинстве случаев получается, что, ничего не зная о пришедшем человеке как специалисте, доверяют порой весьма ценные иконы случайным людям. А что потом?

В результате настоящим специалистам достается тяжелая и неблагодарная работа - реставрация после какого-нибудь "самородка". Все трудности усугубляются, а во многих случаях работа превращается в многолетнюю "штопку" иконы.

Наблюдается и противоположный парадокс, когда храмам передают иконы большой материальной ценности. Необъяснимо ни с какой точки зрения, когда икону, стоящую огромных денег, кладут в дальний угол (кладовку, чердак, колокольню и т.п.), допуская ей пропадать. А потом, как только заходит речь о необходимости реставрационных работ, чтобы сохранить врученное и доверенное, - отказываются или откладывают их, ссылаясь на высокую стоимость: проявляют "бережливость", которая в действительности является беспечностью и бездумностью.

Бывали случаи, когда храм имел ценные старинные иконы, требующие вмешательства специалистов, а их оставляли без внимания, зато заказывали писать новые иконы, и обязательно - "на золоте". Мы даже не касаемся духовного аспекта: как назвать подобное отношение к святыне.

Поэтому когда говорят, что кто-нибудь "свой" подправит икону, т.к. нет реставратора, то это значит чаще всего, что нет бесплатного специалиста. Но нельзя требовать, чтобы каждый верующий профессионал-реставратор бесплатно и постоянно жертвовал свой весьма кропотливый и тяжелый труд. Ведь "трудящийся достоин награды" (Лк.10,7), это его нелегкий хлеб.

Или, например, часто используется прием "поновления", когда икона начинает разрушаться и ее из лучших побуждений "замазывают" (даже нельзя сказать "записывают"). Иногда после этого она становится вульгарно-резких цветов, а лики едва ли не демоническими. Создается впечатление при виде некоторых икон, что по ним или прошлись малярным валиком, или люди впервые решили попробовать себя "в художестве".

В одном храме староста с восхищенной улыбкой показывал работу некоего умельца, который, видимо, не имея понятия о том, что такое "раскрытие" иконы и как оно делается, поверх образа XVI века нарисовал новый, такой яркий! "Вот это реставратор, это я понимаю!" - довольство старосты объяснялось легко: ведь с фотографии смотрел первоначальный образ - темный и разрушенный, а поновленный выглядит не хуже, чем обложка журнала!..

Е. Трубецкой очень точно заметил, что "лики святых в наших древних храмах потемнели единственно потому, что они стали нам чуждыми; копоть на них нарастала частью вследствие нашего невнимания и равнодушия к сохранению святыни, частью вследствие нашего неумения хранить эти памятники" церковного искусства. (Е. Трубецкой. "Философия русского религиозного искусства XVI-XX в.в.". Антология. М, 1993, с. 201. - Прим. ред.)

А между тем напоминание о необходимости правильного и особого ухода за иконами воспринимается как оскорбление, как надругательство над религиозными чувствами, будто такой уход за иконами и их почитание вообще несовместимые вещи.

Бытует мнение, что темный образ - это свято и канонично, поэтому икону нельзя реставрировать. Но этот тезис не имеет под собой никакой основы - ни исторической, ни канонической.

Во-первых, он противоречит догмату VII Вселенского Собора об иконопочитании, гласящему, что поклонение перед образом восходит к тому, к кому оно обращено, а если лика не видно и не разобрать, чей он, то к кому молитвенно обращаться? Молящийся станет представлять себе образ святого, что будет развивать чувственное воображение и может привести к прелести.

Во-вторых, первоначально икона ведь пишется яркими чистыми красками и каждый цвет имеет свое значение, что определяется иконописным каноном.

Живопись преподобного Андрея Рублева необыкновенна не только глубиной и одухотворенностью образа, но и гармоничной цветовой гаммой. А под темной олифой никто бы не увидел этих дивных ликов. Но потемнение олифы со временем - это технологические издержки.

Существует еще несколько потрясающих мнений, определяющих обращение с иконой. Допустим, есть особо почитаемый образ Божией Матери. Зачем его реставрировать? Вот мы помолимся - и подождем, пока он обновится. Сам.

Или: "Какие бы действия мы ни производили над иконой - все во благо, если нами руководят благочестивые намерения и чувства". Но только присутствует ли тут страх Божий, боязнь оскорбить или повредить святыню? А ожидание чуда обновления - только ли от высокой религиозности и духовности? Или все же имеют место - и гордыня, и скупость, и самонадеянность, да просто безответственность?

Тут кстати вспомнить, что даже заповедь "непрестанно молитесь" можно исполнять неверно. Неправильно занимаясь Иисусовой молитвой, легко получить душевный вред, впав в прелесть. Вообще всякое доброе дело возможно испортить, если совершать его без рассуждения.

И совсем крайний случай - когда не считают нужным совсем что-либо делать, говоря: "Да все равно все сгорит!" (имея в виду Второе пришествие). Причем эту фразу употребляют, когда дело касается профессиональных обязанностей, а вовсе не личных дел. Какие на это можно найти слова для комментария?

К необъяснимым мнениям относится также убеждение, что "неправославно" покрывать икону лаком - здесь уже проявляется некий, вероучительный момент. Один реставратор принес икону, над которой работал, и сказал: "Только аккуратно, лак еще окончательно не высох". Когда заказчики услышали слово "лак", им едва не стало дурно: "Так вы [реставраторы] иконы еще и лаком покрываете, но это же неправославно!".

Но надо понимать, что назначение любого покровного слоя - защищать живопись, не мешая ее восприятию. Для этого на красочный слой иконы наносится олифа или олифа добавками. А если в олифу добавить любой смолы, то это уже лак. И как с этим увязать суждение о "неправославности" покрытия иконы лаком - совсем неясно.

Да, свеженаписанную икону не всегда возможно покрыть лаком, т.к. большинство современных лаков не годится для свежей яичной темперы (смоляные лаки белеют из-за влаги, содержащейся в яйце), и поскольку желательно, чтобы темпера получала дополнительно какое-то масло, то икону лучше олифить. Но старые иконы покрывать лаком можно, т.к. для реставрации важна обратимость, возможность последующих (увы, почти неизбежных) реставраций с наименьшим травмированием иконы.

Здесь, кстати, сказать, что сейчас иные иконописцы перешли на твердые лаки, которые необратимы, т.е. нерастворимы ни в чем, их можно только соскребать. Они узнали, что этот лак очень прочный, но не поинтересовались дополнительно его свойствами и тем, что происходит в дальнейшем с иконами после его нанесения.

Также, невнимательно ознакомившись с правилами пользования лаком, иногда покрывают свое произведение неаккуратно, отчего поверхность иконы получается кривой и неровной, с комками и подтеками.

И почему-то не обсуждается - православно это или нет. Равно как и сделать бездарную запись потемневшего, но молитвенно-одухотворенного лика старой иконы, переписав его в "своем понимании". Известен даже грустно-"комичный" случай, когда в одном московском храме "реставраторы-иконописцы" на нимбе у иконы Божией Матери написали теонимограмму Спасителя ("Сущий").

Расскажем еще об одной ситуации, которая, к сожалению, встречается не так уж редко. Она отражает очередное, не менее распространенное, мнение об отношении к иконам. Пригласили реставратора на подворье Н-ского монастыря посмотреть иконные доски, зараженные и сильно изъеденные жучком-точильщиком. Необходимо было заделать множество дырочек, на что ушло бы довольно много времени, к тому же требовалось длительное предварительное вымораживание, поскольку иного способа избавиться от жучка практически не существует.

Когда на подворье это услышали, то сказали: "Да ладно, и так будет все нормально. Мы на этой доске собираемся писать покровителей нашего монастыря, так они сами о своей иконе позаботятся".

Но кому нужны иконы - святым или нам? Такой подход к сохранению их ликов - подлинное благочестие в тонах глубочайшего смирения или все же мы видим безразличие к святыне? Как же мы почитаем небожителей, а о физическом состоянии их образов не заботимся, допуская пренебрежение "плотью" иконы? Ведь фотографии дорогих нам людей мы храним бережно. Просто надо помнить, что в подобных случаях возникает необходимость проявить свое старание, любовь к Богу и Его святым.

Мы ведь тоже образ Божий, но, однако, не живем же по принципу: пускай Господь следит за нашим здоровьем, а мы будем вести себя как нам вздумается; наше тело - храм Божий: Господь Сам позаботится о Своем храме! Но нет: мы о своем теле прилежно печемся, знаем, что ему вредно и что полезно, чего нельзя делать, и проявляем рассудительность, тщание в уходе за ним, а лечиться ходим к специалистам, и именно по профилю. Мы же не будем обращаться к окулисту по поводу перелома ноги.

Такая же осмотрительность и попечение обязательны и по отношению к храмовым святыням. Потому что храмы, Богослужение, иконы нужны не Богу, а человеку для Богообщения, как форма его религиозных чувств, веры. Богу же сами по себе иконы не требуются. Поэтому нельзя говорить - пусть Бог, Божия Матерь, святые сами сохраняют свои иконы. Давайте представим себя лицом к лицу с Тем, Кому на самом деле обращено это "пусть", и тогда все встанет на свои места.

Да, святые понуждаются иногда сами заботиться о своих иконах, когда кощунственное небрежение людей верующих попирает благодать, пребывающую с их образами.

Вспомним хотя бы историю обретения иконы Божией Матери "Утоли моя печали", когда Царица Небесная повелела больной женщине поклониться именно тому образу, который ей был показан во сне, сказав, где его искать. В том храме его нашли среди запыленных икон на колокольне. Пресвятая Богородица прославила Свой лик многоразличными чудесами, чтобы научить, помимо прочего, верующих относиться к святыне должным образом.

А "Державную" икону Божией Матери, по Ее указанию, нашли после долгих поисков в подвале, среди старых досок, имевшую на себе многолетний слой пыли.

Или же возьмем историю, связанную с иконой "Скоропослушница". Афонский инок был наказан за то, что коптил Ее лик чадящей лучиной. По Своему милосердию. Святая Дева вначале гласом от иконы предупредила его не делать так, а когда тот продолжал ходить мимо нее с коптящей лучиной, Она его обличила: "Долго ли тебе так беспечно и так бесстыдно коптить Мой образ?!" И при этих словах инок потерял зрение, которое было возвращено ему после раскаяния. Об этом узнала вся братия монастыря, и икону почтили должным образом, а впоследствии в ее честь устроили храм.

И таких историй немало. Неужели мы хотим, чтобы такие знамения были явлены и нам? Но подобные примеры и последующее прославление икон чудесами служат красноречивым напоминанием всем о необходимости благоговейно чтить и сохранять священные изображения. По Своему смирению Господь и святые не наказывают нас за каждый случай небрежения, но ожидают, что мы все же извлечем уроки из бывших некогда случаев.

Увы, способам повредить иконы, не ведая того, несть числа. Видимая всеми проблема в действующих храмах и часовнях - безобразные следы губной помады на священных изображениях. Безусловно, иконе вредит, когда к ней прикладываются накрашенными губами. Но также вредно, когда и ненакрашенными ее усердно зацеловывают. Прикладываться же к иконам нужно благоговейно, легко прикасаясь губами (ни в коем случае не к ликам), со страхом и трепетом, не допуская никакого фамильярного или несдержанного обращения со святыней.

Еще можно видеть, как нередко подсвечники ставят очень близко к иконам, и горящие свечи разбрызгивают на них мельчайшие капельки парафина или воска, образующих со временем приличный налет. Встречаются случаи, когда свечи прилепляют прямо на лик чтимой иконы при выносе ее на крестный ход.

Не надо удалять такой налет скребочком или ножиком с незащищенных стеклом икон! Необходимо консультироваться у специалиста в каждом отдельном случае, чтобы не нанести ущерба иконе. Как и люди, все иконы разные, и нельзя дать один универсальный совет даже в похожих ситуациях.

Помимо этого, близость подсвечника с горящими свечами вредна и потому, что создает перепад температур, а также по причине остающихся на образе ожогов от падающих на него свечей. Поэтому ясно, почему так опасны и висячие подсвечники.

Иконы можно портить и иным способом. Например, когда моют храм "по-морскому", выливая на пол очень много воды и не обращая внимания, что тем временем по застекленным иконам стекает конденсат (обильные капли воды): не висит, а именно стекает - настолько высокая влажность стоит в храме. И не стоит после удивляться, что у недавно подновленного иконостаса даже позолота отворачивается чешуей - как новая, так и старая.

К великому сожалению, мало кто пытается всерьез узнать, как нужно заботиться об иконах. Ссылаются - не у кого, мол. А может быть в большинстве случаев просто нет желания проконсультироваться у специалистов из многочисленных реставрационных центров?

В вечерних молитвах мы обращаемся к Богу с сердечным воздыханием: "Что Ти принесу, или что Ти воздам.,.", а когда реально можно что-то сделать для сохранения святыни, находится множество привычных отговорок, уже частично названных нами.

Никто не будет спорить, что на врача надо учиться, а тем более никто не ляжет под нож талантливого самоучки. Точно так же надо обучаться и обращению с иконами, нельзя отдавать их "лечить" непрофессионалам.

Ведь кроме вреда, причиняемого иконе, налицо возможность серьезной опасности для самого "любителя пореставрировать": во-первых, легко отравиться, не зная точно свойств растворителей и других химических веществ, с которыми приходится работать; во-вторых, испортив, наконец, ценную (вообще или для кого-то) икону, можно попасть в юридически неприятную историю.

Однако на практике нередко наблюдаем, что могут попросить "пореставрировать иконочку" любого человека из художественной или около художественной, а то и самой неожиданной, среды. И многие берутся же за это! А между тем художники, к которым так любят обращаться, ничего не знают о реставрации, даже если считают себя вправе подрабатывать таким образом.

Известен случай, когда с этим предложением обратились к человеку, занимающемуся "архитектурной реставрацией". Это он делал на уровне строительного прораба - руководил стройкой по восстановлению храма. Но прозвучало слово "реставрация" - причем неважно какого профиля. Хорошо, что человек оказался далек от представлений о том, как это делается, и не стал пробовать.

Надо знать, что даже художественные произведения (картины), написанные маслом, реставрируются совсем иначе, чем иконы. Реставрация по металлу, деревянной скульптуре, а тем более архитектурная - совсем разные области. Не будет же хирург-стоматолог делать операцию на мозге, только потому, что он хирург.

Но вопреки всему бытует мнение, что "был бы человек церковный - все остальное приложится"; мол, раз он верующий, то уже имеет право реставрировать иконы, всё у него получится как надо - само собой, "по наитию".

А ведь совершать даже крестное знамение каждого когда-то учили, однако многие до сих пор крестятся неправильно или небрежно, хотя "како полагати крестное знамение" описано в Псалтири и Законе Божием, а также в многочисленных брошюрах для новоначальных. Вспомним еще, что и основам веры - катехизису, поведению в храме мы тоже научаемся, и это считается естественным. Никто не ожидает, что с Крещением у человека сразу откроется совершенное знание о духовной и обрядовой стороне веры. Напротив того, некоторые люди так и остаются со всевозможными предрассудками на всю жизнь, порой считая соблюдение разных суеверий едва ли не важнее Таинств.

Автор: Г.С.Клокова, художник-реставратор высшей квалификации, заслуженный работник культуры РФ, зав. кафедрой реставрации икон, зам. декана факультета Церковных художеств Православного Свято-Тихоновского Богословского института, зав. реставрационным отделением Московского Государственного Академического художественного училища памяти 1905 года.

domicon.ru



Источник | | Автор: Г.С.Клокова
| Категория: Символы Веры
| Теги: коллекционер, иконы, реставрация, коллекционирование 21.09.11 Просмотров: 5566 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Похожие материалы:



Книги для коллекционеров:




Всего комментариев: 0
avatar