Друзья, вы можете стать героями нашего портала. Если у вас есть коллекция, расскажите нам.
Вход   Регистрация  

Главная Клуб Темы Клуба
О людях

История Иркутского общества коллекционеров.


Судьба многих коллекционеров до сих пор не известна
 
Иркутские коллекционеры вполне могли отмечать 80-летие своего общества, не вмешайся идеология. Первые попытки собраться вместе коллекционеры предприняли еще в феврале 1924 года, но тогда любые объединения людей очень строго проверялись НКВД. Филателисты попали к властям в немилость. Казалось, с чего бы, каким образом маленькие марки могут повлиять на идеологию молодой Страны Советов? Чекисты думали иначе. Маленькие картинки с перфорацией, конечно, не имели возможности подорвать строй, однако могли напомнить народу о командармах, вдруг ставшими "врагами народа", о событиях, которые необходимо было вычеркнуть из истории страны, — как например, в один момент партия приказала забыть о депортированных чеченах, татарах. Поэтому еще одна попытка (в апреле 1930 года) объединить коллекционеров Иркутска в единую организацию не удалась. В эпоху репрессий невинное занятие приравняли чуть ли не к преступлению против государства.
Иркутские филателисты ушли в подполье, затаились на 30 лет! И только в ноябре 1960 года группа энтузиастов во главе Германом Померанцем официально объявила о создании Иркутского городского клуба коллекционеров. Среди отцов-основателей был и ныне здравствующий доктор биологических наук профессор Леонид Попов, полковник Георгий Бейман, бухгалтер Виктор Бузолин — единственный человек, который входил в общество в тридцатые годы.
Почитатели почтовых марок собирались в Доме работников просвещения, в просторечии именуемом Домом учителя. Коллекции наших земляков объехали все выставки в стране и даже за ее пределами.
Герман Померанц помимо взрослого объединения создал клуб для юных филателистов. Ребята стали продолжателями дела своих старших товарищей. В 80-е годы Иркутское общество коллекционеров насчитывало уже более 400 человек.
  
 
На групповой фотографии Иркутского клуба коллекционеров я узнал своего друга детства Сергея Мысовского (первый ряд, четвертый слева). В мае 1963 года он учился в 8-м классе, в 1965-м окончил среднюю школу, затем — физический факультет Иркутского университета, работал в одном из институтов Иркутского научного центра. Сергей Николаевич погиб в Новосибирске несколько лет назад.
В первом ряду пятый — руководитель кружка коллекционеров Иркутского дворца пионеров в 1960— 1963 годах Герман Михайлович Померанц. Все эти годы я был активным участником этого кружка. Работа кружка руководителем была прекрасно организована, заседания проходили очень интересно (намного содержательнее, чем это было на взрослом клубе).
На фотографии, к сожалению, нет известного иркутского коллекционера Д.В.Дюрягина, хотя он был участником клуба с первых его месяцев. Я познакомился с ним в середине 70-х годов в клубе коллекционеров: у нас был общий интерес — собирательство видов старого Иркутска на почтовых карточках. В то время такого рода материал собирали три человека. Одним из них был инженер-строитель, тогда уже пенсионер, Д.В.Дюрягин. С ним у меня сложились особо дружеские отношения в делах собирательских: мы обменивались дубликатами открыток, вместе изучали новые находки, неоднократно просматривали его значительную коллекцию. На базе своей и Дюрягина коллекций я составил первый каталог иркутских открыток, тогда еще весьма примитивный. Дмитрий Вячеславович познакомил меня с другими иркутскими филокартистами, передал мне адреса иногородних собирателей.
Дмитрий Вячеславович Дюрягин (3(16).10.1903 — 16.09.1986)
Родился в Иркутске. Семи лет лишился отца. Несмотря на то что семья жила трудно, окончил училище, продолжил учебу в Иркутском политехникуме, приобрел специальность инженерастроителя. Великую Отечественную войну закончил в звании старшего лейтенанта. После войны работал в Коммунальном банке, позднее — в тресте Иркутскжилстрой, преподавал в строительном техникуме при Иркутском финансово-экономическом институте. Дмитрий Вячеславович был человеком, интересовавшимся очень многим в жизни. Одним из главных его увлечений было собирательство марок. Филателией он занимался очень серьезно, собрал большую, разнообразную коллекцию.
В последние годы жизни Д.В.Дюрягин увлекся филокартией, ему удалось собрать значительную коллекцию дореволюционных почтовых карточек с видами Сибири, большую часть которой составляли виды родного ему Иркутска. Посылаю фотографический портрет Д.В.Дюрягина последнего периода жизни.  Сергей Медведев, г. Иркутск
 
Доктора биологических наук, профессора Леонида Викторовича Попова заслуженно считают одним из родоначальников Иркутского клуба коллекционеров. В пятидесятые годы молодым ученым он приехал в Иркутск, где встретил единомышленников, людей, которые все свободное время посвящали безумно интересному делу — филателии.

Один из родоначальников Иркутского клуба коллекционеров Леонид Викторович Попов
Клуб организовали незаметно для себя
— Cудя по фотографии (групповой снимок коллекционеров "Копейка" публиковала в одном из апрельских номеров), в 60-е годы иркутских коллекционеров объединяла довольно большая организация. Как она появилась?
— В 1958 году я познакомился со следователем Кировского райотдела — старшим лейтенантом милиции Георгием Бейманом. Вскоре выяснилось, что помимо служебных интересов нас объединяет страсть к коллекционированию. Бейман познакомил меня с Германом Померанцем и Виктором Бузолиным. Мы года полтора встречались, беседовали, обменивались марками. Потом к нам стали присоединяться другие коллекционеры. Кстати, первым примкнул не филателист, а весьма неплохой нумизмат — полковник из ИВАТУ. Потом — кандидат наук Игорь Клопотов. Он работал консультантом Академии наук в Индии и там собрал уникальную для нашей страны коллекцию марок индийских штатов. Считался знатоком. Хорошо разбирался в материале и Бузолин, собиравший марки еще с дореволюционных времен.
Крупной коллекцией марок империалистической войны располагал Станислав Михайлович Лавров — несколько лет после войны он провел в командировке в Экваториальной Африке. Очень много собирал Георгий Бейман, водил знакомство с филателистами всего Советского Союза, подбирал материал для выставок, за которые у него более 20 медалей.
В 60-е годы клуб насчитывал уже около сотни членов. Тогда Герман Померанц выхлопотал помещение в Доме учителя — там у входа мы и сфотографировались.
За треуголку с Васко да Гама — 20 русских марок
— Помните, когда у вас появились первые марки?
— Ребенком я жил в Смоленске, там и начал собирать, с 8 лет. Тогда везде продавались маленькие целлофановые пакетики — стоили то ли 10, то ли 15 копеек; во столько же обходился школьный завтрак, и я мог регулярно покупать их. Там были марки самые рядовые, но попадались и неплохие.
У меня была очень хорошая коллекция марок дореволюционной России. И довоенные советские тоже почти все. Моя двоюродная тетя всю жизнь проработала на почте и передавала мне все, что было. Например, у меня помимо двух обычных марок — с челюскинцами и надпечаткой "Перелет Москва — Сан-Франциско" — были еще две редкие. Жена двоюродного брата посылала своему мужу письмо в Сан-Франциско, где он был в командировке, и случайно штемпель поставила на Центральном телеграфе в Москве. Так помимо надпечатки "Москва — Северный полюс", штампа на конверте и даты вылета на конверте стояли два штемпеля — Москвы и Сан-Франциско.
Мой прадед был связан с почтой. У него на подотчете состояло несколько десятков листов первых русских марок. Сейчас такие стоят от 30 до 90 долларов за штуку. Очень ценились марки иностранные, особенно колониальные. Помню — в детстве за красивую марку стран Центральной Африки, так называемую треуголку с портретом Васко да Гама, я отдал 15 или 20 русских марок, а ведь она тогда стоила 5 копеек.
Лучшая часть коллекции отнята войной — сгорела вместе с домом
— Кто-то из ваших родных увлекался коллекционированием?
— Дед, Николай Нилович Попов, хранил редкие кресты времен Ивана Грозного. Его старший сын и мой дядька Александр Николаевич учился в Тарту на врача вместе с писателем Вересаевым, а затем был распределен на крейсер "Варяг". За некоторое время до битвы в Чемульпо его перевели в Порт-Артур, затем в — Мукден. Многие его товарищи попали в плен к японцам, содержались в лагере для военнопленных и писали дяде письма. Приходили они на адрес его матери, моей бабки, а я сдирал марки. Это были обычные японские марки с такими надпечатками, которых я не видел ни в одном европейском каталоге.
— Эти раритеты вы храните до сих пор?
— Довоенная коллекция не сохранилась. В Демидове, в доме, где жила наша семья, был огромный кованый сундук, в котором хранились письма четырех поколений, огромное количество марок. Когда вернулся с войны, от родного дома ничего не осталось — при отступлении наши войска спалили город. Вместе с коллекцией у меня сгорело очень хорошее музейное ружье — одному из моих дядьев, инспектору лесов губернии, к 300-летию дома Романовых его заказал сам Николай. Стволы были знаменитой фирмы Голланда, механизм — Зауэр, а ложе из черного дерева.
Филателия превратилась в коммерцию
В 1968 году Леонид Викторович ушел из клуба, где появилось много случайных людей. По его словам, филателия превратилась в сплошную коммерцию.
— Это стало заметно после токийской Олимпиады. Первым ярко-коммерческим мероприятием стал выпуск двух блоков марок: один продавался у нас, а другой, номерной, — за бешеные деньги. Потом такие блоки стали выпускать постоянно, но это же не знак почтовой оплаты. Стали делать много красивых коммерческих марок. На почту они почти не поступали, а рассылались филателистам. Началась спекуляция, где нет места настоящему коллекционеру.
Сейчас Леонид Викторович марок не собирает, говорит — очень дорого: профессорской пенсии еле хватает на самое необходимое.
найден один из первых документов городского клуба коллекционеров.
в редакцию обратился сын одного из основателей клуба, Михаила Золотарева. Андрей рассказал о своем отце и познакомил нас с очень любопытным документом. Пожелтевший от времени листок, датированный 19 октября 1961 года, несет на себе все приметы того времени: марку, выпущенную к ХХII съезду КПСС, печать почты СССР.
По словам Андрея Золотарева, документ можно считать первым удостоверением члена Иркутского клуба коллекционеров.
Председатель правления Герман Померанец и ответственный секретарь Виктор Бузолин приветствовали Михаила Золотарева в честь годовщины со дня основания в городе Иркутске клуба коллекционеров — как организатора этого культурного начинания.
После нескольких лет гонений, наши идеологи вдруг реабилитировали филателистов. На новом документе появилась такая фраза: "В свете решений исторического ХХII съезда КПСС деятельность общественной организации любителей-коллекционеров приобретает особое значение как одна из форм культурного досуга трудящихся". Михаил Золотарев родом из села Городище Сызранского уезда, там он родился 24 сентября 1898 года в семье почетного гражданина Петра Лукича Золотарева, который руководил крупными железнодорожными станциями на Урале. А в 1909 году глава семьи становится ревизором поездов Сибирского движения, и маленького Мишу перевозят в Иркутск, где он поступает в Иркутское коммерческое училище. Мальчик с раннего детства занялся собиранием марок и бон царской России, а в 60-м году приложил много усилий для открытия в Иркутске первого клуба коллекционеров.

| Автор: Ирма Слепнева Источник
| Категория: О людях
06.10.08 Просмотров: 4585 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0


Похожие материалы:



Книги для коллекционеров:




Всего комментариев: 0
avatar