Теннис — это единственный вид спорта, где ты абсолютно один. Даже если ты играешь в паре, в момент удара ты один на один со своими демонами и сеткой, которая почему-то всегда оказывается ниже, чем тебе кажется. А система счета? «Пятнадцать, тридцать, сорок». Кто это придумал? Французы в семнадцатом веке, которые явно перебрели вина и решили, что цифра «40» звучит загадочнее, чем банальные «три».
Но самое смешное в теннисе — это ритуалы. Посмотрите на Рафаэля Надаля или любого другого профи перед подачей. Они поправляют носки, трогают нос, смотрят на струны ракетки. Им не нужно смотреть на струны! Это чистая психология, попытка перезагрузить мозг после того, как ты только что отправил мяч на трибуны. А еще теннис — это спорт, где можно заработать сто миллионов долларов, иметь личного диетолога, но все равно в ярости сломать ракетку об стул, потому что мяч предательски чиркнул об ленту и упал на твою сторону.
Но в какой-то момент человечество посмотрело на теннисные корты https://limetennis.ru, на эту беготню и сказало: «А давайте мы просто построим стены». Так появился падел. Падел — это теннис, который признал, что бегать слишком много — это моветон. Изначально его придумали в Мексике, но настоящий расцвет он пережил в Испании, а теперь в Швеции. Да, шведы, которые и так живут в стеклянных домах, решили, что им не хватает стекла на полу и стенах, чтобы лупить по мячу. Главная фишка падела — это стеклянные борты. Для новичка это ловушка эго. Ты думаешь, что ты Нео из «Матрицы», ты со всей дури лупишь в стекло, рассчитывая на крутой отскок, а физика — штука беспощадная. Мяч отскакивает, летит тебе в лицо, и ты понимаешь, что ты не Нео, а просто мужик в неоновых шортах, который сейчас будет объяснять жене, откуда у него фингал. Зато падел идеально решает проблему нетворкинга. Корт маленький, вы стоите в полуметре от партнера, и за час игры вы успеваете не только отработать «бандейю», но и узнать, как у него дела с налогами и почему его тесть — зануда.
* Бандея (от исп. bandeja — «поднос») — это классический защитный или подготовительный удар сверху в паделе, выполняемый по высоко летящему мячу, когда игрок находится в движении назад.
И вот, пока европейцы разбивались о стеклянные стены, американцы решили, что все это слишком сложно, слишком быстро и слишком пафосно. Так родился пиклбол. Звучит как название дешевого коктейля, а по факту это спорт, который прямо сейчас уничтожает спокойную жизнь в американских пригородах. Пиклбол играется маленькой перфорированной пластиковой сферой. И эта сфера издает звук. Если вы думаете, что «поп-поп-поп» — это мило, вы никогда не жили рядом с кортом для пиклбола. Этот звук — высокочастотный, звонкий, он проникает сквозь стены, окна и нервную систему. В штате Флорида, в городе Неаполь, люди реально подавали в суд на свои же ассоциации домовладельцев и соседей из-за шума пиклбола. Это не шутка, это реальные судебные иски, потому что звон пластика в шесть утра заставлял людей хвататься за вилы. Но их не остановить, потому что в пиклболе есть правило «кухни» — зоны у сетки, где нельзя играть с лета. И это, пожалуй, единственное место в мировом спорте, где кулинарный термин становится причиной семейных ссор. «Ты наступил на кухню! Ты опять на кухне!».
Теннис учит нас смирению перед лицом несправедливой физики и собственной кривой руки. Падел учит нас, что любые стены, даже стеклянные, можно использовать, чтобы усложнить себе жизнь. А пиклбол доказывает, что для счастья человеку нужно только деревянное весло, дырявый мяч и возможность легально орать на партнера, что он нарушил границы кухни. Выбирайте, что вам ближе, но помните: через час игры вы в любом случае будете лежать на диване, мазать колено вольтареном и записываться на следующий сеанс.
Но семейство теннисных видов спорта на этом не заканчивается.
Если большой теннис — это респектабельный патриарх в белом свитере, то его родственники — это люди с очень специфическими хобби и легкими отклонениями от нормы. И первое, о чем стоит поговорить, это сквош. Сквош — это старший, жестокий брат падела. Если в паделе вы отбиваетесь от стеклянных стен, то в сквоше вы заперты в маленькой коробке с твердыми стенами, где мяч летает со скоростью пули, а ваш соперник находится от вас на расстоянии вытянутой ракетки. Сквош — это единственный вид спорта, где правила официально предусматривают то, что вы можете случайно или намеренно ударить соперника ракеткой по голове. И за это вам не всегда дадут дисквалификацию, просто назначат переигровку.
Абсурдность сквоша лучше всего иллюстрирует история пакистанского игрока Джангир Хана. В восьмидесятых годах этот человек выиграл 555 профессиональных матчей подряд. Пятьсот пятьдесят пять. Это не опечатка. Он не проигрывал десять лет. Представьте себе человека, который просто выходит на корт, и все вокруг понимают: сегодня он снова победит. Сквош настолько интенсивен, что игроки сжигают до тысячи калорий за час, а корт после матча выглядит так, будто там мыли пол из шланга. При этом сквош годами пытается пробиться в олимпийскую программу, но его постоянно отклоняют, потому что телевизионным камерам физически сложно уследить за мячом, который мечется в закрытом помещении, как муха в банке.
Но есть еще и королевский теннис, или же-де-пом, это настоящий портал в средневековье. Это тот самый теннис, из которого все выросло, и он до сих пор существует на нескольких кортах мира, в основном в Англии. Королевский теннис играется в закрытых залах, где стены имеют скошенные крыши, есть специальные галереи, окна и даже навесы. Мяч можно отбивать от крыши. Правила настолько запутаны, что их нужно учить месяцами, а счет ведется по какой-то своей, непостижимой логике. Самый известный фанат этой игры — король Генрих VIII. Он был одержим же-де-пом настолько, что, по историческим хроникам, играл в королевский теннис в Уайтхолле ровно в тот день, когда ему сообщили об аресте и последующей казни его второй жены, Анны Болейн. То есть человек узнал о том, что его жену обезглавят, и его первой реакцией было: «Ну ладно, но подача моя». Это ли не истинная преданность спорту?
Американцы, как обычно, пошли своим путем и в двадцатых годах прошлого века придумали платформенный теннис. Это спорт для тех, кто не хочет прекращать играть в теннис зимой, но не хочет мерзнуть. Они построили корты на возвышающихся алюминиевых платформах, под которыми проложили систему отопления. Когда идет снег, он просто тает, касаясь поверхности корта. Играют они не теннисным мячом, а специальной поролоновой губкой. И вот тут кроется самый забавный факт: перед матчем эти поролоновые мячи игроки буквально запекают в обычной кухонной духовке. Они достают их теплыми, упругими и пахнущими жженой резиной, чтобы мяч лучше отскакивал на холодном воздухе. Представьте себе картину: морозное зимнее утро, вокруг снег, а на подогреваемом корту люди в термофутболках отбивают теплый, только что из духовки, поролоновый шарик.
И, наконец, настольный теннис. В наших головах это игра в подвале или в пионерлагере, где мячик постоянно укатывается под стол. Но если вы посмотрите на профессиональный азиатский настольный теннис, вы поймете, что это квинтэссенция человеческой реакции и безумия. Китайская сборная по настольному теннису относится к тренировкам так, как NASA относится к запуску ракет на Марс. Они отбирают детей в возрасте пяти лет, проверяя их рефлексы с помощью специальных тестов, и тренируют их в закрытых лагерях. Но самое смешное и нелепое в профессиональном настольном теннисе — это привычка игроков. Вы наверняка видели, как профи перед подачей подносят ракетку к лицу и начинают ее нюхать. Они буквально обнюхивают свою накладку, как сомелье вино. И это не суеверие. Дело в том, что от удара по мячу и от дыхания на резину выделяется слой влаги, который временно улучшает сцепление. Игроки нюхают ракетку, чтобы понять, высохла ли резина и нужно ли ее «освежить» дыханием.
В итоге получается удивительная картина. Мы начали с того, что гоняли мяч по лужайке, а теперь запекаем поролоновые шарики в духовке, обнюхиваем резиновые накладки, бьем друг друга ракетками в закрытых коробках и играем с крышами, как средневековые короли. И все это потому, что человеку мало просто бить по мячу. Ему обязательно нужно усложнить себе жизнь, добавить странных правил и создать вокруг этого целую философию.
