Друзья, вы можете стать героями нашего портала. Если у вас есть коллекция, расскажите нам.

Добавить статью
Главная Клуб Темы Клуба
Следы давних времен

А не найти ли нам клад?


Волгоградец Александр Б с помощью металлоискателя находит не только золото на городских пляжах, но и настоящие клады
Золотые цепи и кольца, серебряные монеты и серьги, медный пятак царских времён, медаль «За борьбу с чумой», вилка из нержавеющей стали и стальная каска погибшего под Сталинградом немецкого солдата — это небольшая часть находок Александра Б, несколько лет назад нашедшего для себя романтическое хобби — кладоискательство. 
По словам кладоискателя, городские пляжи — просто золотая жила 



Не всё золото, что звенит 
По звуку металлодетектора и бегущим по экрану кривым Александр определяет, что скрыто под землёй: жестяная банка из-под пива, кусок медной проволоки или монета. Конечно, не всегда удаётся отличить ценный предмет от алюминиевой пробки, но здесь уже действует простое правило: не ищи там, где находится всем известная помойка, и не делай этого наобум. И тогда тяжёлый физический труд с лопатой не только будет физзарядкой на свежем воздухе, но и порадует находкой. 
— Всё началось с поиска останков павших солдат на местах боёв, — рассказывает Александр. — Знакомые пригласили поехать вместе с ними, и тогда я понял, как много до сих пор лежит в полях нашей родины погибших. С друзьями года четыре назад создали свой поисковый отряд, начали ездить на вахты памяти. А потом увлеклись и поиском кладов в свободное от работы время. Сначала с лопатой и щупом, потом купили металлодетектор. 
Первым делом Александр вместе с друзьями поехал не в поля и не по старым селениям, а просто вышел в Красноармейском районе на расположенный в километре от дома пляж у небольшого пруда. Результат поразил — на площади в сто квадратных метров за три с лишним часа было найдено только золота общим весом более ста граммов: утерянные печатки, цепочки, кулоны... И это не считая металлических предметов вроде вилок-ложек и монет разного достоинства и времени выпуска. 
— Монет на пляжах столько теряют, что там можно собрать их больше, чем прося милостыню в самом людном месте города, — улыбается Александр. 

Доверяй, но проверяй 
— Первый свой клад мы искали на месте расположения старого Урюпинска, — рассказывает Александр Б. — Один местный житель рассказал нам легенду: мол, в 30-х годах, когда на церковь были гонения, к ним во двор пришли переночевать две монашки с сумками, а ушли с пустыми руками. Не иначе на месте старого сарая должен быть спрятан клад. 
Александр с товарищами начали поиск. На месте, где когда-то был сарай, раскинулась свалка. Из земли извлекались осколки старой посуды, мятые самовары, бытовой хлам. Но металлодетектор показывал: на глубине лежит масса цветного металла — скорее всего, серебра. И действительно, через два дня клад, спрятанный монашками, был найден. На свет кладоискатели извлекли запаянную сургучом глиняную кубышку, в которой звенели 24 завёрнутых в газету серебряных полтинника 1924 года выпуска. 

Но не всегда легенда помогает искателям кладов. До сих пор в памяти у Александра жуткая работа на жаре в районе озера Цаца. Один из местных жителей рвал на груди рубаху, утверждая, что в конкретном месте, где раньше была силосная яма, во время войны немцы устроили массовое захоронение. Дед чётко указал, где находилась эта яма, детектор просигнализировал, что в глубине есть металл. И два дня искатели вгрызались в землю, не уступающую по плотности граниту. В результате, докопав до отметки в три метра, поисковики остановились — никакого захоронения не было, а металлическим предметом оказался сплющенный немецкий футляр от противогаза. Но в кладоискательстве так всегда: на десять ошибок и мелких радостей приходится одна большая удача. 

За шлемом Невского! 
— С тех пор было сделано много разных находок, — рассказывает Александр. — Например, редкая дореволюционная медаль «За борьбу с чумой», найденная нами под Россошками. Ею награждались не врачи, а меценаты Царицына, жертвующие средства на борьбу со страшной болезнью. Найдена и странная польская медаль, которую до сих пор не можем опознать. А в нескольких километрах от археологического заповедника в селе Царёв помимо десятков серебряных и медных монет Золотой Орды, гильз и пуль от Манлихера времён гражданской войны нашли на развалинах дома бронзовую ритуальную чашу, о назначении которой не может ничего сказать ни один из археологов. 
Сейчас Александр с компаньонами опять собирается в поля. На одном из них, по очередной легенде, после дождя выходят на поверхность серебряные монеты царских времён. Скорее всего, где-то там зарыт клад, и информацию надо проверить. Но на сногсшибательные барыши никто не рассчитывает. 
— У нас законы построены так, что если есть, к примеру, информация о местонахождении шлема Александра Невского, то при находке ты должен сдать его в милицию, — говорит Александр Б. — И если в течение двух недель князь Невский или его наследники не пришли за ним, то только тогда он наполовину твой, а наполовину — собственника земли (пресловутые 25 процентов остались в прошлом вместе с советским законодательством. — «Ё!»). Да и, скорее всего, после недели копания земли выясняется, что князь потерял шлем где угодно, но только не на перелопаченных гектарах. Так что не надо думать, что поиск кладов может стать заработком на жизнь. Это хобби, утоление жажды романтики — всё, что угодно, но только не бизнес. 

ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ

Сколько было в СССР, а теперь в России и СНГ удачливых кладоискателей, неизвестно. Но вот то, что Роман Логинов относится к их числу, не вызывает сомнения. Иначе ему бы не посчастливилось достать клад со дна Москвы-реки в самом центре столицы, вблизи Химкинского моста.

Все началось с того, что энтузиасту кладоискателю попалась на глаза старинная карта пристаней Москвы. С них купцы отправляли и получали товары. Естественно, там могли случаться различные ЧП, когда ценности падали в воду. Значит, эти места для клада-искательства весьма перспективны, решил Логинов.

Выбрав в качестве отправной точки Химкинский мост, Роман принялся за дело. Летом на надувной лодке прочесал с металлоискателем весь фарватер — и натолкнулся на «нечто». Но течение мешало определить точное место находки. Пришлось ждать зимы, когда река покроется льдом.

В январе Логинов взял напрокат в фирме «Гера» подводный прибор, способный отличить на какой угодно глубине цветные металлы от черных, после чего отправился к мосту вырубать прорубь.

Наконец настал день погружения. Стоял лютый мороз. Тем не менее у проруби собрались многочисленные друзья и болельщики. Пожаловал на «премьеру» даже генеральный директор «Геры» Вадим Белоножкин, хотя он был не слишком-то уверен в успехе.

— Профессиональные кладоискатели решаются на такие подвиги только при условии, что уверены в успехе на все сто, — заметил он, наблюдая, как Роман натягивает гидрокостюм и спускается в прорубь.

Зрелище плавающего в такой холод среди мелких льдинок аквалангиста было, как говорится, не для слабонервных. Сверху Логинова страховали тросом, чтобы течение не затянуло под лед.

Потянулись минуты напряженного ожидания: найдет или нет? Вдруг аквалангист скрылся под водой и через несколько секунд вынырнул, потрясая чем-то над головой. Болельщики бросились к проруби, рискуя свалиться в нее. Логинов торжествующе поднял руку, державшую небольшой почерневший ларчик.

Тут же, прямо у проруби, его, хотя и с большим трудом, открыли. На расстеленный брезент посыпались серебряные Георгиевские кресты и золотые монеты — от царских до нэповских времен. Это было целое состояние, добытое смекалкой и сноровкой.

Однако потомственный кладоискатель Фрол Ямщиков относится к подобным оптимистическим историям скептически. И имеет на то основания. Его отец был гидрогеологом, участвовал в открытии трех месторождений драгоценных металлов на островах в Ледовитом океане. А в свободное время занимался поисками кладов, причем небезуспешно. Однажды он написал в правительство о затонувшей в енисейском устье шхуне с золотом. Ответ пришел, причем незамедлительно, ночью, в хромовых сапогах... Два года Фрол был под следствием, доказывая, что не имел вредительского умысла отвлечь государственные средства на авантюру.

— В своей жизни я взял четыре клада. Занимался поисками примерно двадцати. Соотношение замысла к реализации — один к пяти, — рассказывает Ямщиков. — Вот вырезка из томской газеты. Описывают мешок с золотым песком, который я нашел в стене старого дома и отдал властям. Но пока получил свои проценты, чуть лоб не разбил.

Вообще вначале я никак не хотел уходить за черту закона. В нем записано, что клад поступает в собственность государства, а лицам, обнаружившим золотые и серебряные монеты, валюту, драгоценные камни и металлы, выплачивается вознаграждение. Вот я и задумал находить клады, честно сдавать, а законного вознаграждения мне бы с лихвой хватило на комфортабельную жизнь и на организацию поисков.

Но скоро меня схватили: за чем охотишься? Хорошо, что при обыске, кроме папки с архивными справками, ничего не нашли. Спас диплом историка. С тех пор любой

мой поиск прикрывается фиктивной крышей. Я и туристский клуб «Динлинн» организовал, и общество юных любителей археологии. А когда вроде бы разрешили предпринимательство, попытался организовать кооператив. Стало быть, из того законного процента, что получал бы от стоимости клада, еще и бешеные налоги был согласен платить. Но пока документы кочевали по инстанциям, ко мне пришли бандиты. Хочешь жить — будешь, говорят, для нас копать. Я отнекивался: мол, скромный археолог, вы, ребята, ошиблись. А они мне — копию моего же заявления и сразу же копию отказа. А сам отказ, кстати, ко мне только через неделю пришел.

Пришлось из Сибири удирать. Между прочим на меня четыре налета было. Но, видимо, они ищут пиратские карты с черепами, а у меня все вбито в компьютер, каждая дискета тиражирована в восьми экземплярах, и они хранятся в разных местах. Причем ключ к этой программе шифрованный. Но вот три компьютера у меня стащили. Впрочем, это-то я переживу, доходы позволяют. Хотя в целом жизнь нелегкая. Я имею в виду ее бытовую сторону. Квартира со всем добром записана на другого человека. Сам я прописан в общежитии. Когда развелся с первой женой, дрожал от страха: вдруг она из бабьей ревности и мстительности пойдет меня закладывать. С нынешней женой не зарегистрирован, чтоб у нее, случись что, не было конфискации. Дети официально отца не имеют, фамилия у них другая.

Впрочем, от нынешнего положения страдают не только сами кладоискатели, но и наука, и государство. Но изменить ситуацию можно. Взяться за это должны государственные власти. Но не путем жесткого контроля. Это уже было в предвоенные годы, когда кладоискательство проходило по ведомству НКВД. Эффект оказался нулевой, а вот изломанных человеческих судеб было немало. От власти нужны две вещи: законодательная база и координация поисков. Как рассказывает Ямщиков, у него был очень «перспективный» овражек в Канске, а его залили бетоном под фундамент завода раньше, чем он успел провести там разведку. Согласно неофициальным данным, кладоискательство стало сейчас основным занятием многих тысяч людей. Причем государство лишается миллиардных доходов, поскольку махнуло на них рукой.

— Вопреки распространенному мнению кладоискательство — это отнюдь не занятие одиночек. Для него требуются не только выносливость, мужество и удача, —

считает Ямщиков. — Здесь нужны совместные усилия архивистов, историков, местных старожилов. Это только у плохих беллетристов кладоискатель обходится ржавым кайлом. Чтобы иметь результаты, нужна мощная техника, снаряжение, то есть необходимо создавать научно-производственные объединения. Везде в мире даются концессии на поиск кладов, создаются акционерные общества, в том числе с участием госкапитала. Иначе клады будут или безвозвратно теряться, или разворовываться. Если не принять меры, то кладоискатели, пока в основном вольные птицы, романтики, искатели приключений, из-за нужды в средствах, технике, организации, наконец, защите, попадут под контроль преступного мира со всеми вытекающими отсюда последствиями.

КЛАДЫ «ТАМБОВСКИХ ВОЛКОВ»

«Тамбовский волк тебе товарищ!» Эта присказка, говорят, родилась из многочисленных, известных еще с XIV века, рассказов о тамбовских «вольных добрых молодцах». Ведь Тамбовская губерния издавна слыла разбойным краем и сохраняла эту репутацию вплоть до начала XIX века, когда в соседних губерниях рассказы о разбойниках уже перешли в разряд легенд. А обширные леса, некогда покрывавшие весь север Тамбовщины, очевидно, и посейчас хранят множество разбойничьих кладов, составленных из награбленного в монастырях, помещичьих усадьбах и крестьянских дворах, купеческих обозах.

...Теплым летним вечером 24 августа 1749 года семейство отставного майора Ефима Тарбеева, расположившись на балконе барского дома, неспешно «кушало чай». Солнце закатывалось за горизонт. Семейство уже собиралось отойти ко сну, как вдруг на дороге в клубах пыли показалась конная ватага. Со свистом, гиканьем и стрельбой разбойники окружили дом, ломились на двор. Староста и приказчики, поднятые перепуганным майором, попытались сопротивляться. Вспыхнул короткий бой. В мгновение ока дворовые были порублены-постреляны, и разбойники, горланя, вломились в дом...

Майору Тарбееву с семейством удалось спастись буквально чудом. Все его имущество было пограблено без остатка, усадьба сожжена. Но, явившись с жалобой и просьбой о защите в Кадомскую воеводскую канцелярию, майор получил такой письменный ответ: «Воровских людей имеется множество в Шацком и Кадомском уездах, а при Кадомской воеводской канцелярии хотя и имеется отставных солдат весьма малое число, и те стары и увечны и бывают для разсылок по интересным делам в уезде, а при воеводской канцелярии, как при денежной казне, так и при тюрьме, имеются с великою нуждою не более 5 человек, которыми от внезапного нападения помянутыми воровскими людьми в надежде остаться не можно».

Бессилие воевод против разбойничьих шаек можно понять — воровскими людьми северные уезды Тамбовской губернии буквально кишели. И было это не в какие-то летописные времена, при царе Горохе, а в просвещенном XVIII веке, при императрицах Елизавете и Екатерине, когда в Петербурге строил свои великолепные дворцы Растрелли, сочинял вирши Сумароков, Ломоносов с нетерпением ждал «от недр» Отечества новых «Платонов и Невтонов». А «Платоны и Невтоны» в это время в недрах тамбовских лесов позвякивали лопатами, хороня очередной клад с награбленным добром, а вдоль тамбовских дорог несся их лихой разбойничий посвист.

Никто не мог чувствовать себя в покое. Разбойным нападениям подвергались даже монастыри. Только в первой половине XVIII века в здешних местах были ограблены монастыри Борисоглебский на Стану, Чернеевский, Мамонтова пустынь, Адреянова пустынь, Старокадомская пустынь, Проломская пустынь, Дмитриевская пустынь, Спасо-Преображенская Городецкая пустынь, Ризополо-женская пустынь. Грабили их дочиста, вплоть до того, что выдирали слюдяные оконницы из окон.

Разбоем и пристанодержательством, случалось, промышляли целые села, и разбой становился как бы местным народным промыслом. В царствование императрицы Елизаветы в Шацком уезде в двух самых «благополучных» деревнях насчитывалось «всего» 14 пристанодержателей. Нападения и грабежи происходили среди белого дня. Летом 1765 года в Шацком уезде разбойник Рейтар Михайлов во главе шайки, вооруженной ружьями, рогатинами, бердышами и дрекольем, напал на село Лемендяевский Майдан и «бил крестьян до смерти». Перепуганные жители разбежались по лесам. Тогда предводитель разбойников, оставив своих молодцов грабить село, уехал и вернулся на подмогу с новым отрядом аж в 500 человек, которые дочиста ограбили село и угнали всю скотину.

Среди разбойников встречались и женщины. В Темниковском уезде прославилась татарка Зляиха Чекашева. Она лихо управлялась с топором и кистенем, ходила грабить на большую дорогу, не брезговала и скупкой награбленного.

Что могли противопоставить разбойникам местные власти? В 1737 году шацкий воевода майор Любовников, доведенный до отчаяния постоянными грабежами на дорогах, послал против разбойничих шаек воинскую команду — целых трех (!) солдат с фузеями. Можно представить себе, как хохотали лесные «добры молодцы», завидев эту карательную экспедицию! Ясно, что «добры молодцы» экспедицию поймали, фузеи отняли, а солдат, надавав им по шее, отпустили с Богом.

В 1760 году в Большом Ценском лесу (на территории Тамбовского и Шацкого уездов) разбойники появились в таком количестве, что практически парализовали движение на окрестных дорогах. Местные власти с трудом собрали отряд из местных воинских сил под началом капитана Буторина и двинули его против ценских разбойников. Произошел настоящий бой, в результате которого правительственная команда «по дряхлости и престарелости» гарнизонных солдат была полностью разбита и рассеяна, а начальник ее капитан Буторин убит.

Особенно усилились разбои, как ни странно, в эпоху «золотого века» Екатерины II. Весь край буквально кишел воровскими шайками, а воеводы сидели в городах, боясь выйти за заставу — там их власть кончалась... Шацкая провинциальная канцелярия с тревогой сообщала в Воронежскую губернскую канцелярию: «Между Тамбовом и Шацком появилось столь много разбойников, что и проезду иметь проезжающим не можно». Со всех сторон неслись просьбы о помощи, но у местных гарнизонов, составленных из престарелых и увечных солдат, нередко не было ни ружей, ни шпаг. Да и те команды, которые были вооружены, со страхом выступали против разбойников — ходили слухи, что «воры» знаются с нечистой силой, и их не берет ни пуля, ни сабля.

Встревоженное правительство наводнило край воинскими командами. В 1760-х годах Елатомский, Шацкий, Кадомский, Темниковский и Спасский уезды находились фактически на осадном положении. По дорогам с барабанным боем маршировали войска, двигались набранные из местных мужиков охотничьи команды. Но у разбойников везде были свои глаза и уши, и «воровским шайкам» удавалось ускользать от правительственных войск.

Разбои несколько пошли на убыль после разгрома Пугачевщины, когда по здешним краям прокатилось несколько крупных карательных экспедиций, а гулящие люди оттянулись в войско Пугачева. Но и после этого местные жители спокойно не могли спать и ездить по дорогам. Даже в городах нельзя было чувствовать себя в безопасности. В 1790 году в городе Кадоме ночью разбойничья шайка, предводительствуемая купеческим сыном Швечиковым, напала на дом купца Алыстина. Вооруженные ружьями, рогатинами и кистенями, «добры молодцы» вырубили сенные двери, избили хозяина и домочадцев, ограбили дочиста дом, попутно «растлили» двух девиц и благополучно скрылись.

Только к 1810-м годам на дорогах Тамбовского края наступил относительный покой. Но дети и внуки жителей «разбойничьих сел» крепко помнили о былых временах, и спустя еще полвека здесь уверенно показывали урочища, перевозы, овраги, курганы, могилы и прочие приметные места, связанные с именами некогда знаменитых разбойничьих атаманов. И на каждом таком приметном месте, как говорят предания, зарыты разбойничьи клады...

Обьино всякая подобная легенда связана с каким-нибудь «разбойничьим городком» Иногда так народная молва называла древнее, заросшее лесом городище, иногда — реальное лесное убежище разбойников былых времен. И, что интересно, далеко не всегда предания о кладах были баснословны — зачастую клад все же обнаруживался. Так случилось, например, в селе Кошибеево Елатомского уезда. Здесь, на берегу реки Старая Цна, находился «городок рабойников» — городище, окруженное с трех сторон оврагами, а с четвертой — валом. По преданию, некогда тут жили разбойники, грабившие суда на реках Дне и Мокше и оставившие после себя несколько кладов. Один из этих кладов — глиняный горшок с мелкими золотыми бусинами — был найден на городке в мае 1891 года.

Аналогичный случай произошел и в селе Нароватово Темниковского уезда. Здесь также находился старинный земляной «городок» разбойников, где, по преданию, был укрыт клад. И снова легенда подтвердилась — в 1896 году здесь был найден клад из 300 серебряных монет. То же самое произошло в селе Старый Темников (Старый Город). По преданию, тут когда-то жил некий разбойник Темьян с шайкой, который зарыл на городище клад. А в 1900 году в обрыве у городища был случайно найден большой клад старинных монет...

Поиски разбойничьих кладов в здешних местах особенно активно начались после того, как в 1875 году в лесу, вблизи реки Пушта в Темниковском уезде, на озере Убогий Стан был случайно найден брус с надписью, в которой говорилось о зарытой в лесу у озера разбойничьей поклаже — конской сбруе, медной посуде, золоте и серебре. На берегу озера были видны следы земляного городка — становища разбойников. Клад этот неоднократно пытались найти, но успеха не добился никто. Зато в других лесных местах то тут, то там кладоискатели и случайные находчики натыкались на укрытую до поры разбойничью добычу...

В 1898 году в Елатомском уезде, в полуверсте от почтового тракта, на дне глубокого, заросшего лесом оврага — типичного разбойничего логова — несколько крестьян обнаружили вымытый водой глиняный кувшин, в котором находилось 230 серебряных копеек Петра I. А в апреле 1899 года близ села Ардабьева в обрыве реки Унжи нашли огромный, в пять пудов весом, клад медных монет времен Екатерины II. Целых три клада было найдено в селе Давыдово Моршанского уезда, в старые времена слывшем разбойничьим гнездом. В окрестностях села долгое время сохранялись остатки земляного городка. В 1879 году здесь был обнаружен клад — 30 фунтов медных пятаков, в 1888 году найден кувшин с пятью сотнями серебряных монет конца XVII века, а в 1901 году — «50 рублей старинной медной монеты».

Эти и другие находки побудили многих местных крестьян взяться за лопаты и заступы. И, подобно тому, как сто лет назад ватаги разбойников наполняли здешние леса, так в конце XIX столетия их потомки-кладоискатели целыми отрядами обшаривали эти леса в надежде отыскать разбойничьи сокровища. Появились слухи о несметных кладах. Указывали местность р трех верстах от Шацка — Паньковское городище, близ которого в реке Шача в лодке якобы затоплено много серебра. На городище, действительно, кому-то посчастливилось отыскать несколько серебряных монет. Активно раскапывалось городище в лесу у села Виндряевский Завод Спасского уезда — здесь, по преданию, жил легендарный разбойник Кудеяр. Смельчаки исследовали таинственные подземные провалы на городке у села Дудниково Темниковского уезда — в них, как рассказывали, спрятан большой клад.

Особенно привлекала кладоискателей так называемая Кладовая гора, находящаяся на берегу реки Вад в Спасском уезде. Эта гора вся пронизана лабиринтом пещер, в которых, по преданию, укрыты бочонки с разбойничьим золотом. «Только клад этот, — говорят легенды, — никому не дается в руки, заповедь на него положена, и видеть его, этот самый клад, можно только раз в год, в заутреню светлого праздника Пасхи». Рассказывают, что этот клад сто лет назад сподобился видеть один человек, крестьянин деревни Крутовки. Полез он по длинному пещерному ходу и вдруг видит — большая горница, а в ней все золото, да серебро, да разные дорогие камни. Как увидел он этот клад, так и обмер. Однако кое-как выбрался на свет Божий. Но с той поры болел он, все лежал на полатях, сойти не мог. Так и помер. А перед смертью и другу и недругу заказал он ходить на Кладовую гору...

Еще почитать о ненайденных кладах.

Волгоградский клуб кладоискателей и поисковиков РОДИНА

материалы взяты из книг:

Архипелаг ненайденных сокровищ. Сост. Н. Непомнящий. - М.: Издательский Дом "Прибой", 1997 - 400с. (Серия "Неведомое, необъяснимое, невероятное")
Тайны кладов. - М.: Вече, 1999. - 416с. ("Великие тайны").




Источник | | Автор: Геннадий САРАГОСОВ.Фото автора.
| Категория: Следы давних времен 16.02.09 Просмотров: 5498 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0


На правах рекламы:



Похожие материалы:




Всего комментариев: 0
avatar